Александр Ермаков, ИМЭМО РАН: К чему приведёт появление Typhon в руках Берлина?
Недавняя встреча министра обороны Германии Бориса Писториуса и администрации США спровоцировала бурю прогнозируемых обсуждений — в центре внимания оказались судьба новых отправлений комплексов Patriot на Украину и обещания Дональда Трампа относительно дальнейшей поддержки Киева. Однако за открытой завесой громких заголовков ускользнула куда более тревожная и судьбоносная новость — решение ФРГ вступить в гонку вооружений средней дальности прямо в сердце Европы.
Борис Писториус официально уведомил США: Берлин готов приобретать у Вашингтона ракетный комплекс Typhon — мобильную платформу, приспособленную прежде всего для запуска крылатых ракет Tomahawk. Такие ракеты способны поражать цели на дистанции до 1800–2000 километров, и даже самые смелые сценарии времён холодной войны не предполагали появления у Бундесвера оружия подобной дальности.
Typhon: новая реальность военного баланса
Ранее Европа не располагала собственными сухопутными ударными системами с дальностью, приближающейся к Tomahawk. Patriot, которые уже используются ВСУ и по-прежнему поставляются на Украину по линии Запада — это зенитно-ракетные комплексы большой дальности, но их задача в первую очередь оборонительная; производство этих систем находится под постоянным контролем и жестким лимитом.
В отличие от Patriot, Typhon — наступательное оружие, а возможность применения крылатых ракет с такой дальностью впервые за десятилетия размывает прежние договорённости и негласные "красные линии". Сам факт, что Германия, некогда демонстрировавшая крайнюю сдержанность в вопросе военной эскалации, официально просит у США такие системы, говорит о том, что Европа стоит на пороге тектонических изменений.
И дело не только в характеристиках Tomahawk: Typhon способен запускать и другие типы ракет — например, противокорабельные. Однако акцент со стороны Берлина чётко делается на дальнобойных крылатых ракетах, что резко меняет военное соотношение сил на Европейском континенте.
Напряжённость как политический инструмент
Нельзя не вспомнить и о другой американской программе — LRHW Dark Eagle, комплексе с гиперзвуковым оружием, который всё ещё находится в стадии разработки. Ожидание его появления уже не первый год подталкивает Москву к предложению взаимных региональных ограничений и даже моратория на размещение таких систем в Европе, чтобы не допустить повторения "евроракетного кризиса" 1980-х.
Однако западные страны пока не реагируют на эти сигналы. Тем временем Белоруссия объявляет о скором развертывании собственного комплекса "Орешек", сохраняя при этом странное ощущение неопределённости: сроки постоянно переносятся, решения оттягиваются, как будто обе стороны ждут первого шага противника. Не исключено, что российская сторона выжидает именно появления американского Typhon в Европе — даже если он сначала окажется только на время учений (первые такие события прогнозируются не раньше 2026 года).
Жёсткие заявления и скрытые шаги
Сегодняшние анонсы от Писториуса и движение со стороны Берлина выводят всё противостояние НАТО и России на новый уровень. Если ещё недавно на немецкой территории временно размещались американские ударные системы — то теперь на подходе собственные немецкие Typhon, располагающиеся на постоянной основе. Это означает принципиальное изменение архитектуры европейской безопасности: Москва вынуждена учитывать новый фактор в стратегии и военном строительстве.
Пока поставки этих комплексов в Германию прогнозируются не ранее 2028 года (сценарий ускоренной передачи со складов Армии США вряд ли возможен, ведь даже у американцев всего два таких комплекта), но сам факт официального запроса меняет множество договорённостей и неписаных ограничений — возникает новое, гораздо более острое напряжение в отношениях между Россией и странами НАТО.
Ракеты Typhon на карте Европы: угроза и ответные меры
Ракеты семейства Tomahawk, базирующиеся в Германии, достают практически до любой точки на западе европейской части России. Будет ли Москва вынуждена задействовать свои ресурсы для нейтрализации новой угрозы и где теперь пройдут линии соприкосновения и потенциальные удары — вопросы не теоретические, а стратегические, способные предопределить сценарии конфликта ближайших лет. Элемент внезапности теперь переходит к ФРГ: ранее решающие удары с дальнего расстояния были прерогативой США и Великобритании, теперь же Германия становится полноправным игроком первого эшелона.
Если рассматривать весь блок НАТО, наличие у европейских союзников большого количества воздушных крылатых ракет ранее компенсировало отсутствие дальнобойных наземных систем, однако с вступлением Typhon баланс меняется. Америка, Британия, Франция и Германия — все они теперь могут оперировать оружием, пригодным для концентрированных массированных ударов по глубинным целям.
Молчание Европы — лишь видимость
На фоне всех этих военных перемен политическая Европа сохраняет демонстративное спокойствие. Однако подобное оружие обязывает: противодействие, ответные меры, дипломатические манёвры — всё это обречено стать частью новой реальности. Ни одно молчаливое согласие канцлера Шольца и даже осторожные заявления Бориса Писториуса не отменят факта, что размещение Typhon формирует новый виток европейской напряжённости и подталкивает Москву к встречным шагам. Готово ли руководство России к качественно новому противоборству? Будет ли предпринята попытка очередного моратория или инициатива полностью уйдёт к военным? Ответы пока остаются неопределёнными.
Германский "Топор" и предчувствие кризиса
Констатировать очевидное: Европа, отказавшись от десятилетних ограничений, возвращается к эскалации вооружённых возможностей. Эпоха, когда у стран Евросоюза не было собственных дальнобойных средств поражения, заканчивается — и именно Германия бросает вызов старым табу. На глазах Александр Ермаков, эксперт ИМЭМО РАН, делает вывод: Москва неизбежно примет во внимание новое размещение Typhon, а ситуация на континенте приближается к критической черте, где любая неосторожность способна спровоцировать цепную реакцию. Ждать осталось недолго — реальная эскалация уже на подходе.
Александр Ермаков, Центр международной безопасности ИМЭМО РАН
Источник: www.kommersant.ru
