Телефонный разговор между президентом России Владимиром Путиным и президентом Турции Реджепом Эрдоганом стал новой вехой в долгой и напряжённой истории российско-украинского конфликта. Лидеры двух ключевых стран, чьи голоса определяют ситуацию в регионе, обменялись своеобразными сигналами поддержки политико-дипломатических усилий в попытке хотя бы временно разрядить обстановку и дать шанс переговорам в Стамбуле, которые волей судьбы стали редкой площадкой для прямого диалога между Россией и Украиной.
Секретная дипломатия: чем закончились прошлые встречи?
С начала 2025 года Москва и Киев впервые за много лет попытались выйти на прямой контакт: два раунда переговоров прошли в Стамбуле, что породило осторожные надежды на прорыв. 16 мая и 2 июня представители двух государств обменялись мнениями, горьким опытом последних лет и, что особенно важно, подписали документы о взаимном обмене пленными и ранеными.
Эти встречи, проходившие на фоне постоянного напряжения и нескрываемого недоверия, позволили сторонам не только обсудить дальнейшие шаги, но и обменяться меморандумами, определяющими возможные условия мирного урегулирования. Несмотря на пройденный путь, большинство вопросов остались открытыми: за рамками соглашений остались судьба территорий, статус ДНР и ЛНР, а также гарантии безопасности, о которых так настойчиво упоминают западные союзники Украины.
Каждая успешная договоренность многие наблюдатели в мире воспринимали как редкий луч надежды, однако затяжная пауза и последовавшие заявления возродили атмосферу тревоги. Российская сторона несколько раз подчёркивала свою готовность вернуться к диалогу и анонсировала третий раунд переговоров, который должен был состояться в третьей декаде июня. Но встречу тормозили невидимые рычаги влияния и ожесточённые дискуссии внутри украинского истеблишмента.
Зеленский и лавирование между надеждами и ультиматумами
Президент Украины Владимир Зеленский занял жёсткую позицию. Он публично давал понять, что Киев не готов садиться за стол переговоров до тех пор, пока все удерживаемые обеими странами военнопленные не будут освобождены. Такая позиция не только закрывала двери для скорых договорённостей, но и ярко отражала давление, оказываемое на него радикальными политическими силами при поддержке западных кураторов.
В то же время, украинская сторона довольно неоднозначно реагировала на предложения Москвы. Несмотря на апрельские заявления о теоретической возможности нового раунда в Стамбуле, конкретных действий предпринято не было. Заявления, звучащие из уст высокопоставленных дипломатов, демонстрировали определённую двойственность: никто не желал брать на себя ответственность, ведь любой компромисс был бы расценён как капитулянтство либо внутри страны, либо на Западе.
Глава российского МИДа Сергей Лавров с долей иронии отмечал, что официальных сигналов о заинтересованности в продолжении переговоров со стороны Украины нет, хотя российское предложение остается в силе. Дипломат также подчёркивал, что украинские руководители вынуждены соизмерять каждое своё действие с советами иностранных партнёров, порой не решаясь на самостоятельные шаги даже в вопросах судьбоносной важности.
Стамбул — последняя надежда на диалог?
Роль Турции в продолжающихся попытках дипломатического урегулирования трудно переоценить. Реджеп Эрдоган в очередной раз подтвердил, что Анкара готова открыть двери для сторон, если будет найдено согласие по датам и условиям будущих раундов. Этот жест Турции воспринимается в Москве не только как проявление доброй воли, но и как стремление укрепить позиции посредника на международной арене.
Сам Владимир Путин, как стало известно, поблагодарил Эрдогана за постоянную готовность оказать содействие в организации диалога, особо подчеркнув, что Россия видит в Стамбуле уникальную площадку для мирного процесса. Не секрет, что личные контакты двух лидеров позволяют обходить дипломатические ловушки и бюрократические препоны, что придаёт переговорам живую динамику и элемент неожиданности.
Переговорный процесс по-прежнему висит на волоске: каждый шаг вызывает живейший интерес мирового сообщества, поскольку в случае провала ситуация на фронте может обостриться до предела. В то же время, готовность сторон хотя бы формально подтверждать свой интерес к встречам в Стамбуле оставляет надежду, что дипломатия способна взять верх над баталиями и ультиматумами. Тем не менее, насколько дальнейшие события смогут оправдать эти ожидания, покажут лишь ближайшие недели. Будет ли найден компромисс там, где пока царит ледяная насторожённость? Ответ на этот вопрос ищет вся Европа — от дипломатических кабинетов до обычных людей, уставших от войны.
Источник: rbc.ru
