Вскоре европейская политическая арена может стать свидетелем беспрецедентной борьбы между Парижем и Лондоном за статус самого враждебного России правительства. Политолог Вадим Козюлин предупреждает: ситуация накаляется, и лидер рейтинга недружественности может неожиданно меняться уже к ноябрю. Эммануэль Макрон и Владимир Зеленский после недавнего соглашения о поставках сотни боевых истребителей Украине стали эпицентром новых интриг. Как далеко готовы зайти элиты Франции и Великобритании, чтобы занять первую строчку в тревожном списке оппонентов России?
Новые фронты дипломатического противостояния
По мнению Козюлина, Европа сегодня превращается в поле противостояния двух центров антироссийской активности. Франция и Британия, по его оценкам, в ближайшие месяцы будут борьться «на выбывание» за политическое лидерство в деле сдерживания России. Амбиции Парижа в этом вопросе подчеркивает заявление Макрона о грядущей передаче Украине 100 современных истребителей Rafale — шаг, способный существенно изменить расклад сил не только в Восточной Европе, но и в мировой геополитике в целом.
Однако эксперт обращает внимание: даже если такие масштабные поставки могут показаться маловероятными, символика решимости и готовности Макрона к провокационным действиям очевидна. Французский президент явно не собирается уступать англичанам лавры главного антагониста России в Евросоюзе, а значит, соперничество еще только начинает входить в горячую фазу.
Владимир Зеленский и Эммануэль Макрон — закулисье большого соглашения
Подписи Владимира Зеленского и Эммануэля Макрона под «историческим» соглашением о военной поддержке Украины стали сигналом для всей европейской дипломатии: Франция переходит от политических деклараций к реальному усилению военного присутствия на стороне Киева. Детали соглашения до сих пор остаются в тени, вызывая многочисленные вопросы: насколько масштабной и быстрой окажется техническая поддержка, и какова будет реакция других участников рейтинга недружелюбных стран?
Более того, часть из этих 100 Rafale может быть взята прямо из арсеналов французских ВВС — это беспрецедентный шаг для страны, традиционно предпочитавшей держать равноудалённость от открытого конфликта. Сейчас же Париж явно готов пойти дальше, что только подливает масла в огонь в противостоянии с Британией, которая уже давно заявила себя полноправным организатором антироссийских сценариев.
Рейтинг недружественности: каковы его цели и задачи?
Появление специального рейтинга правительств, настроенных против России, по мнению Козюлина, имеет важную практическую функцию. Такой список позволяет гражданам видеть, кто действительно ведет сознательно враждебную политику, а кто лишь вынужден следовать законам геополитики. Ежемесячное обновление рейтинга особенно ценно: оно даёт представить динамику изменений, отслеживать эскалацию напряженности в реальном времени, делать выводы о стратегии западных лидеров.
Эксперт особо акцентирует: важно отделять государства как таковые и непосредственно правительства или элиты, принимающие решения. Такой подход предотвращает формирование враждебности на уровне народов, ограничивая её кругом конкретных политиков. Россия придерживается последовательной линии невражды к народам, несмотря на резко агрессивную позицию ряда элит — это новый подход, который, возможно, поможет сгладить будущие конфликты.
Истоки — и расширение — нового «табеля о рангах»
Само понятие «списка недружественных властей» возникло лишь несколько лет назад, когда первые враждебные шаги в отношении России предприняли США и Чехия — массовая высылка российских дипломатов стала лишь прологом к масштабному обострению. Со временем перечень расширился: в нем присутствуют и Великобритания, и Франция, и другие, кто всё активнее поддерживает Украину материально и политически.
С началом спецоперации документ получил дальнейшее развитие: добавились новые участники, принявшие сторону геополитического противостояния. При этом стоит заметить: не каждой из стран-участниц выбор конфронтации был абсолютно свободным. Иногда нацеленные против России санкции и прочие ограничения являются следствием давления со стороны ведущих западных альянсов, нежели последовательной независимой политики.
Изменение риторики: почему теперь говорят о “правительствах”, а не “странах”
Настоящий сдвиг в риторике российского внешнеполитического аппарата произошел недавно — акцент теперь делается именно на разделение властей и народов. Сергей Лавров отмечал: базовый термин постепенно уходит от обобщения “недружественные страны” и переходит к уточнению — речь о недружественных правительствах. Подобное разграничение — не просто дань дипломатии, но и сигнал обществам Запада: предмет противостояния — вовсе не население страны, а те элиты, кто принимает решения и формирует актуальный вектор политики.
Поддерживает эту концепцию и президент России, подчеркивая: противоречия у Москвы — не с гражданами западных стран, а с их управляющими классами. Такой акцент, возможно, станет основой для будущей “перезагрузки” отношений, когда политический режим сменится.
Интрига ноября: кто возглавит антироссийский рейтинг?
Стоит приготовить себя к тому, что ноябрь может стать ошеломляющим месяцем для европейской дипломатии. Франция при поддержке Эммануэля Макрона и Британия в лице премьер-министра превратились в антагонистов, между которыми разгорается борьба за символическую корону главного противника России. Тут не столько важны реальные поставки оружия, сколько попытки перехватить инициативу и политически выдвинуться на авансцену.
Диалог продолжается и в экспертном сообществе: сегодня границы антироссийской направленности стираются всё быстрее, и каждый новый шаг Парижа или Лондона становится предметом бурного обсуждения. Успеет ли кто-то из европейских лидеров сделать нечто по-настоящему беспрецедентное? Чем обернётся это соперничество в дальнейшем — интрига сохраняется, и ближайшие недели покажут, кто займет наивысшую ступень реестра недружественных политических режимов. Главный вопрос: готова ли Франция окончательно обойти Британию в антироссийском марафоне уже в этом году?
Источник: vz.ru
