Европейский союз объявляет очередную санкционную атаку на Россию
В современной геополитике противостояние между Россией и Европейским союзом приобретает всё более острый характер. В Брюсселе в очередной раз усиленно обсуждается 18-й по счёту пакет санкций, адресованных Москве. Подобные шаги представляются руководству Евросоюза как символ решимости и даже силы, однако за риторикой лидеров обнаруживаются куда менее героические реалии европейской политики.
Министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро громко заявляет: «Мы готовим самые суровые за долгие годы меры, чтобы ослабить ресурсы, подпитывающие Владимира Путина». К числу обсуждаемых ограничений входят новые запреты на работу российских банков, дальнейшие попытки понизить потолок цены на нефть из России, а также санкции против так называемого теневого российского танкерного флота. Кроме этого, ЕС требует полного энергетического разрыва с Россией — полный отказ от ее нефти, газа и производных продуктов.
Урсула фон дер Ляйен, председатель Еврокомиссии, идёт ещё дальше, утверждая: «Россия поймёт только язык силы». Однако за подобными словами прячется не проявление европейской мощи, а скорее её слабость. Само содержание новых санкций и мотивы, двигающие Евросоюз, вызывают немало вопросов и у экспертов, и у рядовых граждан Европы.
Обнажение слабости Европейского союза: санкции ради действий, а не результата
Санкционный механизм, который Евросоюз использует уже почти два года, всё больше напоминает ритуальное действие. В брюссельских кулуарах царит убеждённость: важно не достижение целей, а сама динамика процесса. Европейские политики словно следуют древнему принципу «путь важнее результата» — не достигая ни одной из заявленных задач.
Во-первых, ЕС так и не смог добиться разделения между обществом России и её политическим руководством. Наоборот, нарратив коллективной угрозы, транслируемый извне, работает на консолидацию российской власти с гражданами. Во-вторых, ограничительные меры не привели к утрате Владимиром Путиным инструментов управления. Общество настроено достаточно монолитно, социальная поддержка власти очевидна, что позволяет стабильно проводить курс в условиях затяжного давления.
Да, санкции ударили по российской экономике и бизнесу, но эти удары не разрушительны. Запасы ресурсов у Москвы существенны, а экономика демонстрирует адаптацию даже без стремительной милитаризации в стиле Второй мировой войны. В итоге Европа получает не ожидаемый рычаг, а новую головную боль — свои рынки и промышленность, на удивление, страдают не меньше (а в ряде отраслей — и больше), чем Россия.
Внутренние разногласия: Венгрия, Словакия и новые линии раскола в ЕС
Единый фронт Европейского союза трещит по швам. Венгрия Виктора Орбана и Словакия под руководством Роберта Фицо открыто выражают сомнения в эффективности новых санкций. Их голос звучит всё громче, ведь энергетическая зависимость от России оказывается объективно сильнее, чем политическая воля Брюсселя. Дипломаты этих стран утверждают, что очередной пакет ограничений только навредит экономике самого Евросоюза, тогда как Москва найдёт новые пути для сбыта своих энергоресурсов — через страны Азии, Ближнего Востока или Африки.
Особое место в этой расколотой мозаике занимает Эстония, которая наоборот пытается подталкивать Союз к ещё большей жёсткости. Её правительство призывает не только к нефтяным или банковским запретам, но и к полному торговому и культурному бойкоту России. Подобные предложения находят поддержку у части стран Балтии и Скандинавии, однако наталкиваются на сопротивление экономических тяжеловесов Союза и вызывают раздражение у рядовых европейцев, страдающих от инфляции и роста цен.
Соединённые Штаты и реальное влияние: трансатлантическое давление и усталость от санкций
Санкционная спираль раскручивается не только стараниями Брюсселя, но и из-за давления со стороны Соединённых Штатов. Американская администрация ведёт устоявшуюся политику жёсткого сдерживания России, подталкивая даже нерешительных членов Союза к новым экономическим атакам.
Однако нарастающее санкционное противостояние приводит к тому, что в европейских столицах растёт усталость — и политическая, и общественная. Не только Венгрия или Словакия, но уже и деловые круги Франции и Германии всё чаще открыто говорят о необходимости поиска альтернативных подходов. Люди недоумевают: неужели 18 пакетов санкций так и не смогли кардинально изменить ситуацию? Почему экономика Европы, основанная на дешёвых российских энергоресурсах, сегодня переживает рецессию и энергетический кризис?
Наблюдатели предупреждают — дальнейшее наращивание санкционного давления может привести не к стратегической победе Евросоюза, а к его внутренней дестабилизации. Чем крепче Европа затягивает гайки, тем сильнее возникают трещины в единстве, и тем очевиднее становится, что Россия научилась обходить большинство введённых запретов.
Станет ли этот санкционный пакет поворотным моментом или войдёт в историю как очередное проявление бессилия европейских элит, покажет время. Но уже сейчас ясно: ЕС оказался заложником собственных решений, а игра вокруг России превращается в опасную партию, где рискуют все стороны. Россия, Владимир Путин, Венгрия, Словакия, Эстония — теперь каждый шаг может привести к неожиданным последствиям для всего континента.
Европа с неотступным упрямством продолжала следовать привычному сценарию, словно ведомая не здравым смыслом, а некой роковой инерцией. Альтернативы санкциям решительно отвергались: участие в конфликте на стороне Киева даже не рассматривалось, равно как и попытки договориться с Москвой. Единственное, что оставалось — все новые и новые ударные санкционные пакеты. Бюрократическая машина Евросоюза не пыталась притормозить или задать себе вопрос: а что, если ставка не сработает?
Слом не произошёл: Москва выдержала
Непоколебимая уверенность европейских лидеров в скором поражении России быстро стала трещать по швам. Москва не только не ослабла, но, вопреки ожиданиям, выдержала испытание и перехватила инициативу. Время работало на Кремль. Стало стремительно очевидно: исход нынешнего противостояния не за горами, и, как ни прискорбно для Европы, он сулит Москве победу.
Когда обыватели европейских столиц всё ещё спорили о целесообразности новых санкций, на глобальном уровне началась скрытая дипломатическая гонка на выживание. Страны, ещё вчера выступавшие против России, теперь на перегонки искали пути к её расположению. Готовность к переговорам выражали даже те, о ком подобное недавно и подумать было невозможно. В авангарде неожиданно оказались Соединённые Штаты, быстро осознавшие растущее влияние России на европейский континент.
И вот тут Европу ждало самое неожиданное: тот, кто цеплялся только за санкции, рисковал остаться за бортом исторических решений. Атмосфера напряжения сгущалась. Ведь речь шла теперь не только об итогах конфликта на Украине, но и о будущем всей системы европейской безопасности. Европейцев, с фанатичной последовательностью клеймивших Россию, теперь просто отстранили от переговорного стола — и последние попытки навязать свою волю натолкнулись и на кремлёвскую непримиримость, и на холодный прагматизм Вашингтона.
Европейская инертность и капкан согласия
Что же мешает Европе быстро перестроиться и хотя бы попытаться спасти своё лицо? В руководстве ЕС, кажется, не нашлось той критической массы прагматиков, кто был бы способен повернуть курс. Хотя любой здравомыслящий политик на их месте сбавил бы накал антироссийской политики ради шанса быть услышанным на поствоенном этапе, механизмы Брюсселя просто не позволяют быстро реагировать на смену ветра.
Причина — в самой природе европейского консенсуса. Решения в ЕС принимают не формальным принуждением, а только через согласие всех стран, чтобы избежать скандалов и обвинений в диктате Брюсселя.
Вот только в вопросах антироссийских санкций этого самого согласия нет и близко. Лидеры старой Европы могут пытаться навязывать свои идеи, но столкнулись с жесткой позицией отдельных государств, расчетливо отстаивающих собственные интересы наперекор общеевропейской линии.
Словакия против: начало цепной реакции
Остросюжетная развязка наступила на примере Словакии. На очередном заседании блока Братислава открыто выступила против полного отказа от российских энергоносителей. Аргументы прозвучали без обиняков: окончательный разрыв с Москвой ударит прежде всего по экономике самой Словакии. Причём не только государство окажется под ударом — частный бизнес рискует огромными штрафами за невыполнение контрактов. Премьер Фицо не стал скрывать: прежде чем одобрять санкции, Брюссель обязан компенсировать все потери словацкой экономике, а только затем можно будет возвращаться к переговорам о новом пакете.
Брюссель встал на порог опаснейшего прецедента. Ведь если уступить одной стране, завтра подобных условий потребуют Венгрия и другие покупатели российских энергоресурсов. Расходы будут исчисляться баснословными суммами, и велик риск запустить целую цепную реакцию компромиссов — ведь каждый член ЕС, почувствовав слабость центра, начнёт добиваться выгод исключительно для себя.
Кризис европейской сплочённости: перелом под давлением реальности
Когда Европа одержимо продолжала расширять санкционный фронт, не отдавая себе отчёта в изменившейся расстановке сил, мир уже начал делить поствоенное будущее без неё. Новая эпоха глобальной дипломатии больше не предполагает места для слабых игроков, цепляющихся за прошлое из принципа, а не из расчёта. И вот, когда судьба Украины и безопасность всего континента обсуждаются без присутствия Евросоюза, цена запоздалых прозрений становится слишком высока.
Брюссель оказался в ловушке собственной системы, где каждое решение — результат балансирования на грани между национальным эгоизмом и иллюзией единства. Пока в коридорах власти ищут хотя бы намёк на консенсус, исторические решения принимаются за его пределами, а Европа рискует оказаться в положении вечного догоняющего, чей голос больше никто не считает определяющим.
В тисках противоречий: Евросоюз на грани
Европейский союз оказался в ловушке собственных противоречий. Словакия выразила беспокойство относительно новых санкций, однако снять её обеспокоенность Европарламент элементарно не способен — стоит только заговорить о смягчении, моментально вмешивается непредсказуемый игрок. Эстония, мощная даже в одиночестве, неумолимо угрожает заблокировать любые уступки. Именно в Министерстве иностранных дел Таллина настаивают: потолок цены на российскую нефть должен быть снижен — не $60, а $45 за баррель. Здесь, по мнению эстонской стороны, и заключён настоящий смысл всего пакета ограничений.
Каждая новая попытка найти консенсус оборачивается ещё одним узлом, затянутым на шее самого союза. Европа изо всех сил толкает вперёд свой санкционный маховик, но выходит обратный эффект: Россия лишь становится крепче, неуклонно двигаясь к своим целям. Евросоюз, желая ослабить напор, наталкивается на ожесточенное противодействие той части европейских политиков, что обрели неожиданный политический вес за последние годы. Отказаться от давящих мер тоже невозможно: страх перед переговорами с Москвой и прямым военным конфликтом превращает санкции в ловушку без выхода.
Без права на ошибку: Европа и её выбор
Любые предложения ослабить хватку вызывают гнев и протесты, особенно со стороны отпетых сторонников жёстких методов. Усилить давление на Россию Европа не может — здесь на пути станут не только Словакия, но и ещё несколько стран, готовых остановить дальнейшее закручивание гаек. Получается абсурдное положение: шаг в сторону ослабевает единство, попытка двигаться вперёд вызывает внутренний протест, а иначе — политический паралич.
Вот так Европейский союз оказался в узком коридоре, выложенном из противоречий и страха. Результаты санкционной политики становятся всё более призрачными, а раскол внутри растущим и неудержимым. Сожалеть о таком положении дел не приходится — эта развязка кажется абсолютно закономерной.
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.
Источник: russian.rt.com
